Айтматов Чингиз Торекулович
(1928—2008)
Классическая проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

44

Теперь зацепи здесь, вяжи узлом! — не переставая визжал Ибраим.

        И все туже опутывали арканом ноги иноходца, пока все они не были собраны в один жесткий узел. Застонал, замычал Гульсары, все еще пытаясь высвободиться из этой мертвой хватки аркана, сбрасывая тех, кто наседал на шею и на голову. Но они снова давили его коленями. Судорога пробежала по взмокшему телу иноходца, онемели ноги. И он сдался.

        — Фу, наконецто!

        — Ну и силища!

        — Теперь не шелохнется, если даже он трактор!

        И тут к поваленному иноходцу подскочил он сам, новый хозяин его, присел на корточки в изголовье, обдал вчерашним сивушным духом и заулыбался в откровенной ненависти и торжестве, точно бы лежал перед ним не конь, а человек, враг его лютый.

        К нему подсел, утираясь платком, распаренный Ибраим. И, сидя так рядышком, они закурили в ожидании того, что должно еще было последовать.

        А за двором играли мальчишки в чижика:

       

    Акбай, Кокбай,

    Телят в поле не гоняй.

    А погонишь — не догонишь,

    Будет тебе нагоняй — дууу!

       

        Солнце все так же светило. И видел он в последний раз большую степь, видел, как бродят табуны там по раздолью. Летят над ними серые гуси, машут крыльями, кличут за собой… А морду облепили мухи. Не сгонишь.

        — Начнем, Джорокул Алданович? — снова спросил Ибраим.

        Тот молча кивнул. Ибраим встал.

        Все снова задвигались, навалились коленями и грудями на связанного иноходца. Прижали еще крепче голову его к земле. Чьито руки завозились в паху.

        Мальчишки поналезли на дувал, как воробьи.

        — Смотри, ребята, смотри, что делают.

        — Копыта чистят иноходцу.

        — Знаешь ты много. Копыта! Вовсе и не копыта.

        — Эй, что вам тут надо, а ну прочь отсюда! — замахал на них Ибраим. — Идите играйте. Нечего вам тут.

        Ребята скатились с дувала.

        Стало тихо.

        Гульсары весь сжался от толчков и прикосновения чегото холодного. А новый хозяин сидел на корточках перед ним, смотрел и чегото ожидал. И вдруг острая боль взорвала свет в глазах. Ах! Вспыхнуло яркокрасное пламя, и сразу стало темно, чернымчерно…

        Когда все было кончено, Гульсары лежал еще связанный. Надо было, чтобы унялась кровь.

        — Ну вот, Джорокул Алданович, все в порядке, — потирая руки, говорил Ибраим. — Теперь он никуда бегать не будет. Все, набегался. А на Танабая не обращайте внимания. Плюньте. Он всегда был таким. Он брата своего не пожалел — раскулачил, в Сибирь заслал. Кому он, думаете, добра желает…

        Довольный Ибраим снял с гвоздя лисий тебетей, встряхнул его, пригладил и надел на потную голову.

        А ребятня все гоняла чижа:

       

    Акбай, Кокбай,

    Телят в поле не гоняй.

    А погонишь — не догонишь,

    Будет тебе нагоняй — дуууу!

       

        — Ага, не добежал, подставляй спину. Чу, Гульсары, вперед! Ураа, это мой Гульсары!

        Стоял светлый, солнечный день…

       

10

       

        Ночь. Глубокая ночь. Старый человек и старый конь. Горит костер на краю оврага. Пламя падает и встает на ветру…

        Леденит иноходцу бок мерзлая, жесткая земля. Затылок сводит чугунной

 

Фотогалерея

Aytmatov 15
Aytmatov 14
Aytmatov 13
Aytmatov 12
Aytmatov 11

Статьи
















Читать также


Научная Фантастика
Повести
Друзья

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту