Айтматов Чингиз Торекулович
(1928—2008)
Классическая проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

64

        — Отец, они не могут сосать.

        — Могут, ты просто безрукая.

        — Да нет же, смотри, они падают. — Она чуть не плакала.

        — А ну держи, я сам!

        Но сколько там силенок у девочки! Только было подсунул он ягнят к вымени, только было они начали сосать, а овца как рванется — сбила девочку с ног и убежала. Лопнуло терпение Танабая. Залепил он пощечину дочке. Никогда не бил детей, а тут сорвался. Девочка захлюпала носом. А он ушел. Плюнул на все и ушел.

        Походил, вернулся, не знал, как попросить прощения у дочки, а она сама прибежала:

        — Отец, приняла она их. Мы с мамой подсадили ягнят. Больше она не гонит их.

        — Ну вот и хорошо, доченька. Молодец.

        И сразу легче стало на душе. И вроде не так уж все плохо. Может быть, еще удастся сберечь, что осталось. Смотри, и погода налаживается! А вдруг да встанет весна понастоящему и минут черные дни чабана? Снова впрягается он в работу. Работать, работать, работать — только так, только в этом спасение…

        Приехал учетчик — парнишка верховой. Наконецто. Спрашивает, что и как. Хотелось Танабаю послать его к такойто матери. Да какой с него спрос…

        — Где же ты был раньше?

        — Как где? По отарам. Не успеваю, я один.

        — А как у других?

        — Не лучше. Эти три дня покосили много.

        — Что говорят чабаны?

        — Да что. Ругаются. Иные и разговаривать не хотят. Бектай, так тот погнал меня со двора. Злой ходит, не подступишься.

        — Дааа. И у меня не было продыху, чтобы добежать до него. Ну, может, вырвусь, съезжу. Ну, а ты?

        — А что я? Учет веду.

        — А помощь нам какаянибудь будет?

        — Будет. Чоро, говорят, вышел. Обоз отправил с сеном, с соломой, с конюшни сняли все — пусть, говорит, лучше лошади подыхают. Да, говорят, обоз застрял гдето, дорогито вон какие.

        — Дороги! А что думали раньше? Вечно у нас так. И с обозато этого что толку теперь? Ну, я еще доберусь до них! — грозился Танабай. — Не спрашивай. Иди сам смотри, считай, записывай. Мне теперь все равно! — И, оборвав разговор, пошел в кошару принимать окот. Сегодня еще маток пятнадцать опросталось.

        Ходил Танабай, подбирал приплод, смотрит — учетчик бумагу сует ему:

        — Подпишите акт о падеже.

        Подписал не глядя. Черкнул так, что карандаш сломался.

        — До свидания, Танаке. Может, передать что? Скажите.

        — Нечего мне сказывать. — Потом все же задержал парнишку. — Заверни к Бектаю. Передай: завтра к обеду какнибудь выберусь.

        Напрасно беспокоился Танабай. Опередил его Бектай. Сам пришел, да еще как пришел…

        Той ночью снова потянул ветерок, пошел снег, не очень густо, но к утру припорошил землю набело. Припорошил и овец в загоне, всю ночь простоявших на ногах. Не ложились они теперь. Собьются в кучу и стоят неподвижные и безразличные ко всему. Слишком долго тянулась бескормица, слишком долго боролась весна с зимой.

        В кошаре стоял холод. Снежинки падали через размытую дождями крышу, кружились в тусклом свете фонарей и плавно опускались вниз, на стынущих маток и ягнят. А Танабай все толкался среди овец, исполнял службу

 

Фотогалерея

Aytmatov 15
Aytmatov 14
Aytmatov 13
Aytmatov 12
Aytmatov 11

Статьи
















Читать также


Научная Фантастика
Повести
Друзья

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту