Айтматов Чингиз Торекулович
(1928—2008)
Классическая проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

21

по сторонам, хочу рассказать, какой случай у меня был. Но какойто здоровенный детина слез с ящика, передал рукавицы соседу и, подойдя ко мне, притянул за шиворот, нос к носу:

        — А ну, дыхни!

        — Хаа! — дыхнул я ему в лицо.

        — Трезвый! — удивился верзила, отпуская ворот.

        — Значит, дурак! — подсказал его дружок, и оба пошли к своим машинам, уехали. Остальные тоже молча поднялись, собираясь уходить. Таким посмешищем я никогда не был! Шапка покраснела на мне от позора.

        — Стойте, куда вы! — заметался я между шоферами. — Я ведь серьезно говорю. Прицепы можно брать…

        Один из старых шоферов, аксакалов, подошел ко мне расстроенный:

        — Когда я начал здесь шоферить, ты еще без штанов ходил, малый. ТяньШань не танцплощадка. Жаль мне тебя, не смеши народ…

        Люди, посмеиваясь, стали расходиться по машинам. Тогда я крикнул на всю станцию:

        — Бабье вы; а не шоферы!

        Зря я сделал это, на свою голову.

        Все приостановились, потом разом ринулись на меня.

        — Ты что! Чужими жизнями поиграть захотел?

        — Новатор! Премию зарабатывает! — подхватил Джантай.

        Голоса смешались, меня прижали к ящикам. Думал, измолотят кулаками, подхватил с земли доску.

        — А ну, расступись! — свистнул ктото и растолкал всех. Это был Алибек. — Тише! — гаркнул он. — А ты, Ильяс, говори толком! Быстрей говори!

        — Да что говорить! — ответил я, переводя дыхание. — Пуговицы все пообрывали. На перевале я тащил машину к дорожному участку. На буксире, с грузом. Вот и все.

        Ребята недоверчиво примолкли.

        — Ну и вытянул? — с сомнением спросил ктото.

        — Да. Через весь Долон до усадьбы.

        — Ничего себе! — подивился чейто голос.

        — Брешет! — возразил второй.

        — Брешут собаки. Джантай сам видел. Эй, Джантай, где ты? Скажи! Помнишь, как встретились?

        Но Джантай не отзывался. Как сквозь землю провалился. Однако тогда не до него было. Начался спор, некоторые уже встали на мою сторону. Но какойто маловер разубедил их сразу.

        — Что трепаться зря! — мрачно проговорил он. — Ктото чтото сделал один раз, мало ли случаев бывает. Мы не дети. На нашей трассе вождение прицепов запрещено. И никто этого не разрешит. Попробуй скажи инженеру по безопасности, он тебе такую дулю сунет, что не укусишь. Под суд не пойдет изза вас… Вот и весь разговор.

        — Да брось ты! — вступился было другой. — Что значит — не разрешит! Вот Иван Степанович в тридцатом на полуторке первый открыл перевал. А никто ему не разрешал. Сам пошел. Вот он, живой еще…

        — Да, было, — подтвердил Иван Степанович. — Но, — говорит, — сомневаюсь; тут и летомто никто не ходил с прицепами, а сейчас зима…

        Алибек все время молчал, а тут заговорил:

        — Довольно спорить. Дело хоть и небывалое, а подумать надо. Только не так, как ты, Ильяс, тяпляп, давай прицепы — и пошел. Подготовиться надо, продумать все как следует, посоветоваться, провести испытание. Одними словами ничего не докажешь.

        — Докажу! —

 

Фотогалерея

Aytmatov 15
Aytmatov 14
Aytmatov 13
Aytmatov 12
Aytmatov 11

Статьи
















Читать также


Научная Фантастика
Повести
Друзья

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту