Айтматов Чингиз Торекулович
(1928—2008)
Классическая проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

26

заплакал. Асель взяла его на руки, он заревел еще больше.

        — Трус ты! — вдруг тихо, но твердо сказала Асель.

        — Чтоо? — не помня себя, я бросился к ней с кулаками, замахнулся, но не посмел ударить. Меня остановили ее ошеломленные, широко раскрытые глаза. Я увидел в ее зрачках свое страшное, искаженное лицо.

        Грубо отпихнул ее в сторону, шагнул к порогу и вышел, с треском хлопнув дверью.

        На дворе уже было светло. При свете дня все вчерашнее представилось мне еще более черным, неприглядным, непоправимым. Пока что выход видел один: отвезти на место хотя бы тот груз, который был на машине. А дальше не знаю…

        На обратном пути домой не заезжал. Не потому, что поссорился с Асель. Никому не хотел показываться на глаза, никого не хотел видеть. Не знаю, как другим, но мне в таких случаях лучше побыть в одиночестве, не люблю показывать людям свое горе. Кому оно нужно? Перетерпи, если можешь, пока не сгорит все…

        Переночевал по дороге в доме для приезжих. Снилось мне, будто ищу прицеп на перевале. Не сон, а кошмар один. Следы вижу, а прицепа нет. Мечусь, спрашиваю, куда девался прицеп, кто его угнал?..

        А его и на самом деле не было на том злосчастном месте, когда я возвращался. Потом уж узнал: оказывается, Алибек притащил прицеп на автобазу.

        Вслед за прицепом вернулся утром и я. Почернел за эти дни, гляну в зеркальце над кабиной и не узнаю себя.

        На автобазе, как всегда, шла обычная жизнь, и только я, будто не здешний, неуверенно подкатил к воротам, тихо проехал во двор, остановился подальше от гаража, в дальнем углу. Из кабины вышел не сразу. Повел глазами по сторонам. Люди побросали работу, смотрят на меня. Эх, развернуться бы сейчас да укатить куда глаза глядят! Но деваться было некуда, пришлось выйти из кабины. Собрал в себе все силы и пошел через двор к диспетчерской. Старался казаться спокойным, но на самом деле иду, как провинившийся перед строем, знаю, что все провожают меня хмурыми взглядами. Никто не окликнул, никто не поздоровался. Да и я на их месте поступил бы, наверно, так же.

        Споткнулся на пороге. И сердце мое будто споткнулось: про Кадичуто забыл, подвел ее!

        В коридоре прямо в лицо мне смотрел со стены плакат«молния». «Позор»

        — написано крупными буквами, а под этой надписью изобразили прицеп, брошенный в горах…

        Я отвернулся. Лицо горело, как от пощечины. Вошел в диспетчерскую. Кадича говорила по телефону. Увидев меня, повесила трубку.

        — На! — бросил я на стол злополучную путевку.

        Кадича с жалостью глянула на меня. «Только бы, — думаю, — не раскричалась, не заплакала. Потом гденибудь, не сейчас!» — прошу ее мысленно. И она поняла, ничего не сказала.

        — Шум был? — тихо спросил я.

        Кадича кивнула головой.

        — Ничего! — процедил я сквозь зубы, стараясь ободрить ее.

        — Сняли тебя с трассы, — сказала она.

        — Сняли? Совсем? — я криво усмехнулся.

        — Хотели совсем — на ремонт… да ребята вступились… Перевели

 

Фотогалерея

Aytmatov 15
Aytmatov 14
Aytmatov 13
Aytmatov 12
Aytmatov 11

Статьи
















Читать также


Научная Фантастика
Повести
Друзья

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту