Айтматов Чингиз Торекулович
(1928—2008)
Классическая проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

39

так сильно пьян. Пот заливал лицо. Чудилось мне, что еду не на машине, а качусь кудато на двух бегущих вперед лучах, устремленных из фар. Вместе с лучами я то круто падал вниз, в глубокую освещенную падь, то выбирался вверх на дрожащих, скользящих по скалам огнях, то начинал петлять вслед за лучами по сторонам. Силы покидали меня с каждой минутой, но я не останавливался, знал, стоит только оторвать руки от баранки, и я не смогу вести машину. Где я ехал, точно не помню, гдето на перевале. Ох, Долон, Долон, тяньшаньская махина! Ну и тяжел же ты! Особенно ночью, особенно для нетрезвого шофера!

        Машина с натугой выбралась на какойто подъем и покатила вниз, под гору. Закружилась, опрокинулась ночь перед глазами. Руки уже не подчинялись мне. Все больше набирая скорость, полетела машина по дороге вниз. Потом раздался глухой удар, скрежет, фары вспыхнули, и темнота залила мне глаза.

        Гдето в глубине сознания кольнула мысль: «Авария!»

        Сколько я пролежал так, не помню. Только услышал вдруг голос, словно бы издалека, как через вату в ушах: «Нука, посвети!» Чьито руки ощупали мою голову, плечи, грудь. «Живой, пьяный только», — сказал голос. Другой ответил: «Надо дорогу освободить».

        — Нука, друг, попробуй немного подвинуться, отгоним машину, — руки легонько толкнули меня в плечо.

        Я застонал, с трудом поднял голову. Со лба стекала по лицу кровь. В груди чтото мешало выпрямиться. Человек чиркнул спичкой. Глянул на меня. Потом еще раз чиркнул и снова глянул, будто глазам не верил…

        — Ты что же это, друг! Как же это, а? — с огорчением проговорил он в темноте.

        — Машина… здорово побита? — спросил я, сплевывая кровь.

        — Нет, не очень. Закинуло только поперек дороги.

        — Ну, так я уеду сейчас, пустите! — Непослушными, дрожащими руками я попытался выключить зажигание и нажать стартер.

        — Погоди! — крепко обхватил меня человек. — Хватит баловаться. Вылезай. Переспишь ночь, а утром видно будет…

        Меня вытащили из кабины.

        — Отгоняй машину на обочину, Кемель, там разберемся!

        Он перекинул мою руку через плечо и потащил меня в темноте кудато в сторону. Мы шли долго, пока добрались до какогото двора. Человек помог мне войти в дом. В передней комнате горела керосиновая лампа. Человек посадил меня на табуретку, принялся стаскивать полушубок. И тогда я посмотрел на него. И вспомнил. Это был дорожный мастер Байтемир, тот самый, с которым мы буксировали когдато машину на перевале. Стыдно стало, и всетаки я обрадовался, хотел было извиниться, поблагодарить его, но в это время грохот упавших на пол поленьев заставил меня обернуться. Я глянул и медленно, с усилием привстал с места, будто на плечи мне свалилось чтото непомерно тяжелое. В дверях возле рассыпанных дров стояла Асель. Она стояла неестественно прямая и как неживая смотрела на меня.

        — Что это? — тихо прошептала она.

        Я чуть было не крикнул «Асель!», но ее отчужденный, неподпускающий взгляд не дал

 

Фотогалерея

Aytmatov 15
Aytmatov 14
Aytmatov 13
Aytmatov 12
Aytmatov 11

Статьи
















Читать также


Научная Фантастика
Повести
Друзья

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту