Айтматов Чингиз Торекулович
(1928—2008)
Классическая проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

63

наверно, стрекот кузнечика в траве.

        И тогда НайманАна спросила сынаманкурта:

        — А что было до того, как ты пришел сюда?

        — Ничего не было, — сказал он.

        — Ночь была или день?

        — Ничего не было, — сказал он.

        — С кем ты хотел бы разговаривать?

        — С луной. Но мы не слышим друг друга. Там ктото сидит.

        — А что ты еще хотел бы?

        — Косу на голове, как у хозяина.

        — Дай я посмотрю, что они сделали с твоей головой, — потянулась НайманАна.

        Манкурт резко отпрянул, отодвинулся, схватился рукой за шапку и больше не смотрел на мать. Она поняла, что поминать о его голове никогда не следует.

        В это время вдали завиднелся человек, едущий на верблюде. Он направлялся к ним.

        — Кто это? — спросила НайманАна.

        — Он везет мне еду, — ответил сын.

        НайманАна забеспокоилась. Надо было поскорее скрыться, пока объявившийся некстати жуаньжуан не увидел ее. Она осадила свою верблюдицу на землю и взобралась в седло.

        — Ты ничего не говори. Я скоро приеду, — сказала НайманАна.

        Сын не ответил. Ему было все равно.

        НайманАна поняла, что совершила ошибку, удаляясь верхом через пасущееся стадо. Но было уже поздно. Жуаньжуан, едущий к стаду, конечно, мог заметить ее, восседающую на белой верблюдице. Надо было уходить пешком, прячась между пасущимися животными.

        Удалившись изрядно от выпаса, НайманАна заехала в глубокий овраг, поросший по краям полынью. Здесь она спешилась, уложив Акмаю на дно оврага. И отсюда стала наблюдать. Да, так оно и оказалось. Угляделтаки. Через некоторое время, погоняя верблюда рысью, показался тот жуаньжуан. Он был вооружен пикой и стрелами. Жуаньжуан был явно озадачен, недоумевал, оглядываясь по сторонам, — куда же девался верховой на белом верблюде, замеченный им издали? Он не знал толком, в каком направлении двинуться. Проскочил в одну сторону, потом в другую. И в последний раз проехал совсем близко от оврага. Хорошо, что НайманАна догадалась затянуть платком пасть Акмаи. Не ровен час верблюдица подаст голос. Скрываясь за полынью на краю обрыва, НайманАна разглядела жуаньжуана довольно ясно. Он сидел на мохнатом верблюде, озираясь по сторонам, лицо было одутловатое, напряженное, на голове черная шляпа, как лодка, с концами, загнутыми вверх, а сзади болталась, поблескивая, черная, сухая коса, плетенная в два зуба. Жуаньжуан привстал на стременах, держа наготове пику, оглядывался, крутил головой, и глаза его поблескивали. Это был один из врагов, захвативших сарозеки, угнавших немало народа в рабство и причинивших столько несчастий ее семье. Но что могла она, невооруженная женщина, против свирепого воинажуаньжуана? Но думалось ей о том, какая жизнь, какие события привели этих людей к такой жестокости, дикости — вытравить память раба…

        Порыскав взадвперед, жуаньжуан вскоре удалился назад к стаду.

        Был уже вечер. Солнце закатилось, но зарево еще долго держалось над степью. Потом разом смерклось. И наступила глухая ночь.

        В полном одиночестве НайманАна провела ту ночь в степи гдето недалеко от своего горемычного сынаманкурта. Вернуться к нему побоялась. Давешний жуаньжуан мог остаться на ночь при стаде.

        И к ней пришло решение не оставлять сына в рабстве, попытаться увезти его с собой. Пусть он манкурт, пусть не понимает что к чему, но лучше пусть он будет у себя дома, среди своих, чем в пастухах у жуаньжуаней в безлюдных сарозеках. Так подсказывала ей материнская душа. Примириться с тем, с чем примирялись другие, она не могла. Не могла она оставить кровь свою в рабстве. А вдруг в родных местах вернется к нему рассудок, вспомнит вдруг детство…

        Наутро НайманАна снова села верхом на Акмаю. Дальними, кружными путями долго подбиралась она к стаду, продвинувшемуся за ночь довольно далеко. Обнаружив стадо, долго всматривалась, нет ли кого из жуаньжуаней. И лишь убедившись, что никого нет, они окликнула сына по имени:

        — Жоламан! Жоламан! Здравствуй!

        Сын оглянулся, мать вскрикнула от радости, но тут же поняла, что он отозвался просто на голос.

        Снова пыталась НайманАна пробудить в сыне отнятую память.

        — Вспомни,

 

Фотогалерея

Aytmatov 15
Aytmatov 14
Aytmatov 13
Aytmatov 12
Aytmatov 11

Статьи
















Читать также


Научная Фантастика
Повести
Друзья

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту