Айтматов Чингиз Торекулович
(1928—2008)
Классическая проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

167

хрипом все это время молчавший Абдильхан. — Отсюда ты не выйдешь никуда. Ни на какую ярмарку тебе нет хода. Тебя лечить мы будем, пока твой разум не найдет тебя.

        И с этими словами брат выхватил домбру из рук акына.

        — Вот так! — И оземь бросил, растоптал тот хрупкий инструмент, как бык взъяренный топчет пастуха. — Отныне петь ты позабудешь! Эй вы, ведите клячу эту, Саралу! — И подал знак.

        И те, что на дворе стояли наготове, от коновязи быстро подогнали Саралу.

        — Срывай седло! Бросай сюда! — топор припрятанный выхватывая, командовал Абдильхан. Седло крушил он топором, кромсая в щепки.

        — Вот! Никуда ты не поедешь! Ни на какую ярмарку! — И в ярости изрезал в клочья сбрую, ремни стремян порезал на куски, а сами стремена в кусты забросил, одно в одну, второе в сторону другую.

        В испуге заметался Сарала, на пятки приседал, храпел, грызя удила, как будто знал, что и его постигнет та же участь.

        — Так, значит, ты на ярмарку собрался? На Сарале верхом? Так погляди! — свирепствовал Абдильхан.

        И тут же сородичи свалили Саралу в два счета, в два счета волосяным арканом стянули лошадь в узел. А Абдильхан, могучей пятерней схватив коня за храп, оттягивая голову навзничь, над горлом беззащитным нож занес.

        Рванулся что есть силы Раймалыага из рук удерживающих:

        — Остановись! Не убивай коня!

        Но не успел. Как кровь струей горячей ударила изпод ножа, в глаза ударила, как тьма средь дня. И весь в крови дымящейся, облитый кровью Саралы, с земли, шатаясь, встал Раймалыага.

        — Напрасно! Ведь я пешком уйду. Я на коленях уползу! — сказал униженный певец, полою утираясь.

        — Нет, и пешком ты не уйдешь! — От горла перерезанного Саралы лицо в оскале резко поднял Абдильхан. — Тебе отсюда шагу не шагнуть! — проговорил он тихо и вдруг вскричал: — Хватайте! Смотрите, он безумен! Вяжите, он убьет!

        Тут крики. Все смешались, сшиблись:

        — Сюда веревку!

        — Заламывай руки!

        — Крути потуже!

        — Он спятил! Вот вам бог!

        — Смотри, глаза какие!

        — Он разум потерял, ейей!

        — Тащи его туда, к березе!

        — Давай поволокли! — Тащи скорей!

        Уже луна над головой стояла высоко. Совсем спокойно было в небе, на земле. Пришли какието шаманы, костер разложили и в дикой пляске изгоняли духов, затмивших разум великого певца.

        А он стоял, привязанный к березе, с руками, туго стянутыми за спиной.

        Потом пришел мулла. Тот зачитал молитвы из Корана. На путь потребный наставлял мулла.

        А он стоял, привязанный к березе, с руками, стянутыми за спиной.

        И обращаясь к брату Абдильхану, запел Раймалыага:

        «Последний сумрак унося с собой, уходит ночь, и день грядущий с утра наступит снова. Но для меня отныне света нет. Ты солнце отнял у меня, несчастный брат мой Абдильхан. Ты рад, угрюмо торжествуешь, что разлучил меня с любовью, от бога посланной уже на склоне лет. Но знал бы ты, какое счастье я ношу с собою, пока дышу, пока не смолкло сердце. Ты повязал, ты прикрутил меня петлями к древу, а я не здесь сейчас, несчастный брат мой Абдильхан. Здесь только тело бренное мое, а дух мой, как ветер, пробегает расстояния, как дождь, соединяется с землей, я каждое мгновение с нею неразлучен, как ее волос собственный, как собственное ее дыхание. Когда она проснется на рассвете, я козерогом диким с гор к ней прибегу и буду ждать на каменном утесе, когда она из юрты выйдет поутру. Когда она огонь воспламенит, я буду дымом сладким, окуривать ее я буду. Когда она поскачет на коне и через брод речной перебираться станет, я буду брызгами лететь изпод копыт, я буду окроплять ее лицо и руки. Когда же запоет она, я песней буду…»

        Над головой чуть слышно шелестели ветки по утренней заре. День наступил. Узнав о том, что Раймалы сошел с ума, полюбопытствовать прибыли соседи. С коней не слезая, толпились в отдалении.

        А он стоял в изодранной одежде, привязанный к березе, с руками, туго стянутыми за спиной.

        Интересно пел ту песню, что знаменитой стала после:

        С черных гор когда пойдет кочевье, Развяжи мне руки, брат мой Абдильхан.

        С синих гор когда пойдет кочевье, Дай

 

Фотогалерея

Aytmatov 15
Aytmatov 14
Aytmatov 13
Aytmatov 12
Aytmatov 11

Статьи
















Читать также


Научная Фантастика
Повести
Друзья

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту