Айтматов Чингиз Торекулович
(1928—2008)
Классическая проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

47

и не подтвердиться, он сразу сказал, вернувшись, жене:

        — У нас будет мальчик?

        — Тише, кинры услышат! — перепугалась она, и глаза ее налились радостью. — Откуда ты знаешь?

        — Ты думала об этом сегодня. Ты этого очень хочешь.

        — А ты?

        — Ты же знаешь, что я знаю, о чем ты думала, и я думал об этом же.

        — А я думала потому, что ты думал об этом и очень хотел этого…

        Так оно и случилось. Сбылось их предчувствие. Кириска еще не было, но он должен был вскоре появиться. И тот срок постепенно приближался. В те дни жена .ходила в его старых кожаных штанах, видавших виды, латаныхперелатаных. Это для того, объясняла она, чтобы присутствовал его мужской дух, когда он уходит на промысел, а не то плохо будет расти тот, кто должен появиться. В те дни жена в его старых кожаных штанах была самой красивой и желанной. Самой красивой и самой желанной! :

        Славные, тревожные и радостные были те дни, когда они думали о том, кто должен был сделать их отцом и матерью…

        То был Кириск…

        С ним и со всем, что было связано с ним, предстояло теперь разлучиться навеки.

        И еще, когда Кириск уже подрос, мать както, рассердившись, сказала, что, когда его не было, ей было гораздо лучше без него.

        Мальчика это очень обидело.

        — А где я был, когда меня не было? — пристал он к отцу, когда тот вернулся с моря.

        Вот смехуто… Смеялись они с женой молча, лишь глазами. Особенно ей доставляло удовольствие, что он никак не мог ответить и не знал, как ему быть, как объяснить мальчику, где он был, когда его не было.

        Теперь бы отец ему сказал, что он был в нем, когда его не было на свете, что он был в его крови, в его пояснице, откуда он истек в чрево матери и возник, повторяя его, и что теперь, когда он сам исчезнет, он останется в сыне, чтобы повторяться в детях его детей…

        Да, так бы ему и сказал и был бы счастлив сказать перед смертью именно так, но теперь всему приходил конец. Его роду приходил конец. Самое большее, жизнь Кириска могла продлиться еще на день, два, но не дольше, отец это хорошо понимал. И в том заключалась для него непримиримая беда и несчастье, а не в том, что приходилось покидать лодку ради сына…

        И еще хотелось Эмрайину внушить напоследок сыну, чтоБьР он с благодарностью думал в оставшееся для него время о старике Органе и акиМылгуне. Людей этих уже нет, им все равно, вспоминает ли о них кто или не вспоминает, но думать так следует для самого себя. Даже за мгновение перед смертью надо думать об этом для самого себя. Умирать надо, думая для себя о таких людях.

        Но потом он решил, что, быть может, сын сам догадается об этом…

       

        Когда Кириск проснулся, он удивился, что спалось ему теплее, чем в предыдущие ночи. Он был укрыт отцовской кухлянкой. Мальчик открыл глаза, поднял голову — отца в лодке не было. Он рванулся, шаря по лодке, и закричал жутким воплем, горестно огласившим безмолвную пустыню туманного моря. И долго не смолкал его одинокий, полный отчаяния и боли вопль. Он плакал страшно, до изнеможения, а потом упал на дно лодки, хрипя, и бился головой о борт. То была его плата отцам,

 

Фотогалерея

Aytmatov 15
Aytmatov 14
Aytmatov 13
Aytmatov 12
Aytmatov 11

Статьи
















Читать также


Научная Фантастика
Повести
Друзья

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту