Айтматов Чингиз Торекулович
(1928—2008)
Классическая проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

80

на Гришана, а тот, сидя в сторонке, снисходительно ухмылялся. Он попрежнему примостился на своем складном стульчике и держал в руках все ту же суковатую палку. На других гонцов он походил разве что тем, что курил такие же, как и все остальные, дешевые сигареты.

        Так они ехали веселой компанией, обживая порожний товарный вагон. Ленька прикорнул в уголке вагона, другие тоже собирались поспать, хотя солнце еще не догорело на краю земли и освещало все вокруг. Покуривая, переговариваясь о чемто незначительном, гонцы вдруг примолкли, затем, поглядывая на Гришана, стали перешептываться.

        — Слушай, Гришан, — обратился к нему Махач, — что мы тут сидим, понымаешь, на общем собрании мы решили — немного кайфанем, а? Время есть, кайфанем? У меня, дорогой тамада, есть такой смак, пехпех, только багдадский вор такой курил!

        Гришан бросил быстрый взгляд на Авдия: ну, мол, как? И, помолчав, выждав время, бросил:

        — Валяйте!

        Все оживились, сгрудились вокруг Махача. А он достал откудато из куртки анашу, тот самый смак, который мог курить только багдадский вор. Скрутил большую папиросину, затянулся первым и пустил самокрутку по кругу. Каждый благоговейно вдыхал дым анаши и передавал самокрутку следующему. Когда очередь дошла до Петрухи, тот жадно затянулся, зажмурив глаза, потом протянул самокрутку Авдию:

        — Ну, Авдясь, глотни и ты малость! Что ты, лысый? На, курни! Да не жмись ты, ейбогу, ты что, девка?

        — Нет, Петр, я курить не буду, и не старайся! — наотрез отклонил Авдий предложение Петрухи. Тот сразу оскорбился:

        — Как был попом, так и останешься! Подумаешь, попперепоп! Тебе как лучше хочешь сделать, а ты в душу плюешь!

        — Я тебе в душу не плюю, Петр, ты не прав!

        — Да тебя разве переговоришь! — махнул рукой Петруха и, затянувшись еще раз, передал самокрутку Махачу, а тот с кавказской ловкостью протянул ее Гришану.

        — А теперь, дорогой тамада, твоя очередь! Твой тост!

        Гришан молча отвел его руку.

        — Ну, смотри, хозяин — барин! — жалеючи покачал головой Махач, и самокрутка вновь пошла по кругу. Взахлеб затянулся Ленька, за ним рыжий Коля, за ним Петруха и снова Махач. И вскоре настроение куривших начало меняться, глаза их то туманились, то поблескивали, губы расплылись в беспричинных, счастливых улыбках, и только Петруха все не мог забыть обиды, все бросал искоса недовольные взгляды на Авдия и бурчал себе под нос чтото про попов, мол, все они гады такие.

        Сидя на своем стульчике, Гришан молча, невозмутимо наблюдал из своего угла за сеансом курения с ироническивызывающей, снисходительной ухмылкой супермена. Юркие уничтожающие взгляды, которые он кидал время от времени на Авдия, стоящего у открытых дверей, говорили о том, что он доволен происходящим и безусловно догадывается, чего это стоит праведному Авдию.

        Авдий понял, что Гришан, разрешив гонцам покайфовать в пути, устроил для него показной спектакль. Вот, мол, каково? Гляди, как я силен и как бессильны твои высокие порывы в борьбе со злом.

        И хотя Авдий делал вид, что вроде бы ему безразлично, чем они тут занимаются, в душе он возмущался, страдал от своего бессилия чтолибо противопоставить Гришану, предпринять чтолибо практическое,

 

Фотогалерея

Aytmatov 15
Aytmatov 14
Aytmatov 13
Aytmatov 12
Aytmatov 11

Статьи
















Читать также


Научная Фантастика
Повести
Друзья

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту