Айтматов Чингиз Торекулович
(1928—2008)
Классическая проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

115

он. — Как же это случилось?

        — Тут не место для ваших соболезнований, — оборвал его лейтенант. — Сейчас я буду допрашивать каждого в отдельности, — пригрозил он гонцам. — И если кто соврет — а это все равно выяснится, — тому добавят статью. Нука говори ты, — обратился он к Махачу.

        — Нэ наш, — ответил тот, скривив мокрые губы.

        — А теперь ты, — приказал лейтенант Леньке.

        — Не наш, — ответил Ленька и тяжко вздохнул.

        — Не наш, — буркнул рыжеголовый Коля.

        И все они до одного не признали Авдия.

        Поведение гонцов, как это ни странно, задело Авдия Каллистратова. То, что все они отреклись от него, односложно, коротко, наотрез, оскорбило и унизило его. Авдий почувствовал, что его бросило в жар, голова раскалывалась.

        — Как же так, как же вы можете говорить, что не знаете меня? — в растерянности недоумевал он. — Да я же…

        — Вот что, корреспондент «НьюЙорк таймc», — издевательски прервал его лейтенант. — Довольно слов. «Да я», «да ты». Ты вот что, ты давай не морочь мне голову. И без тебя хватает дел. Идика ты отсюда, не путайся под ногами. И не лезь к этим. Против таких, как они, есть закон и закон беспощадный — за изготовление, распространение наркотиков и торговлю ими немедленное осуждение. С такими, как они, разговор короткий. А ты, друг корреспондент, иди быстрей отсюда. Иди и не попадайся больше на глаза.

        Наступило молчание. Авдий Каллистратов переминался с ноги на ногу, но не уходил.

        — Ты слышал, что тебе сказал товарищ лейтенант? — подал голос милиционер, который все это время заполнял за столом какието бумаги. — Иди, пока не поздно. Скажи спасибо и иди.

        — А ключ у вас есть от этих дверей? — указал Авдий на замок, висящий на железной двери.

        — А тебето что? Есть, конечно, — ответил лейтенант, не понимая толком, к чему клонит Авдий.

        — Тогда откройте, — сказал Авдий.

        — Еще чего! Да ты кто такой? — возмутился лейтенант. — Да я тебя!

        — Вотвот, я и хочу, чтобы меня сейчас же посадили за решетку. Мое место там! — Лицо Авдия пылало, на него снова накатило бешенство, как тогда в вагоне, когда он выбрасывал на ветер драгоценную анашу. — Я требую, чтобы меня арестовали и судили, — выкрикивал Авдий, — как и этих несчастных, что заблудились в мире, где столько противоречий и неисчислимых зол! Я должен нести такую же ответственность, как и они. Ведь я занимался тем же, что и они. Откройте дверь и посадите меня вместе с ними! На суде они подтвердят, что я виновен так же, как и они! Мы покаемся в своих грехах, и это послужит нам очищением…

        Тут милиционер отложил в сторону бумаги и вскочил.

        — Да он же сумасшедший, товарищ лейтенант. Посмотрите только на него. Сразу видно, что он ненормальный.

        — Я в здравом уме, — возразил Авдий. — И я должен понести равное с ними наказание! В чем же мое сумасшествие?

        — Постой, постой, — заколебался лейтенант. Очевидно, за всю свою нелегкую службу в транспортной милиции он никогда еще не сталкивался с такого рода диким случаем: ведь расскажи кому об этом, не поверят.

        Наступило молчание. И тут ктото всхлипнул, потом, давясь слезами, зарыдал. Это плакал, отвернувшись к стене, Ленька. Петруха зажимал ему рот и чтото угрожающе

 

Фотогалерея

Aytmatov 15
Aytmatov 14
Aytmatov 13
Aytmatov 12
Aytmatov 11

Статьи
















Читать также


Научная Фантастика
Повести
Друзья

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту