Айтматов Чингиз Торекулович
(1928—2008)
Классическая проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

148

но Рыскул вынужден был задержаться еще на пару минут — успокоить Бостонова малыша: Кенджеш задал ревака, зачем, мол, дядя побросал волчат в мешок и куда их уносит. Малыш вертелся, вырывался из объятий матери, требовал вернуть полюбившихся ему зверят…

        А когда выехали со двора, недоучившийся студент Марат завел рассказ про один потешный случай, который, как он полагал, мог развеселить попутчиков:

        — Недавно в районе у нас был скандал на весь мир — кишки надорвешь! Не слыхал, Базаке?

        — Да нет, не слыхал, — признался Базарбай.

        — Нет, в самом деле скандал на весь мир. Клянусь!

        — Давай, давай, студент! — подначил его Рыскул, понукая каблуками коня.

        — Звонит, значит, один областной начальник редактору нашей районной газеты. Почему, говорит, у вас на страницах газеты «Заря социализма» идет пропаганда капиталистической Америки? А редактор — мы с ним когдато вместе учились, трус и подхалим каких мало — от таких слов даже заикаться начал. «Ммы об Америке нничего нне пписали! Иззвините, ккакая ттаккая ппропропаганда?» А тот ему: «Как не писали? А это что за заголовок черным по белому: „Бостон зовет нас за собой?“ — „Так это же наш передовой чабан Бостон Уркунчиев, о нем, о его работе написано“. — „Это ясно, что о нем писали, но многие читают в газетах только заголовки“. Хахаха! Вот это номер, а! Здорово? „Так как же быть?“ — спрашивает редактор. А начальник ему: „Прикажите передовику изменить имя“.

        — Постой, — перебил Базарбай, — а что в Америке тоже есть свой Бостон?

        — Да нет же, — веселился Марат. — Бостон — это город в Америке, один из главных городов, разве что чуть меньше НьюЙорка, а у нас бостон — серая шуба. Бос — серая, тон — шуба. Теперь ясно?

        — Тьфу ты, черт побери! И правда! — согласился Базарбай, сожалея, что все это дело яйца выеденного не стоит и потому нанести никакого вреда Бостону не может. — Так оно и есть. Бостон — серая шуба…

        В тот час ночь накрыла своим звездным покровом все — и горы, и небо, и озеро вдали, чья могучая горбатящаяся спина еле угадывалась в темноте. И трое всадников, балагуря, ехали к Таману и не подозревали, что той ночью завязались крепким — не распутаешь — узлом тяжкие судьбы… И вот уже все тише и невнятней доносились и их речи, и цокот копыт по камням… Остался позади привычный стук Бостонова движка, свет от него выхватывал из тьмы, окутавшей горную сторону, небольшой круг чабанского жилья и преддворья. А гдето неподалеку таились волки…

       

II

       

        Гулюмкан с большим трудом уговорами и ласками удалось уложить малыша спать, сама она не ложилась — ждала мужа. Он вотвот должен был вернуться. И когда на дворе дружно взлаяли собаки, она, накинув нa плечи теплую шаль, прильнула к окну. Прорезая тьму горящими фарами, директорский «газик» развернулся возле большой кошары, где держали овцематок. Гулюмкан видела, как вылез из кабины Бостон, как, попрощавшись, хлопнул дверцей и как машина, круто развернувшись, укатила обратно. Гулюмкан знала, что муж не сразу придет домой. В таких случаях он сначала обходил овечьи загоны и сараи, заглядывал под сенной нанес, расспрашивал ночника Кудурмата как и что, как день прошел, не было ли падежа, выкидышей, не народились

 

Фотогалерея

Aytmatov 15
Aytmatov 14
Aytmatov 13
Aytmatov 12
Aytmatov 11

Статьи
















Читать также


Научная Фантастика
Повести
Друзья

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту