Айтматов Чингиз Торекулович
(1928—2008)
Классическая проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

14

поместить все земли и моря, включая такие расчудесные теплые страны, как Цейлон, Ява, Суматра, Австралия, где живи себе в удовольствие и плюй в потолок…

        Вот так говорил председатель Тыналиев в школе, топленной соломой, от которой больше сора на полу, нежели тепла. И когда он говорил, что надо на далеком Аксае поднять дополнительно сотни гектаров яровых для фронта, пар шел из его рта, как на дворе…

        Вот так говорил председатель Тыналиев…

        А за окном все вьюжило, кружило, задувало в щели. Султанмурату у окна было видно, как перетаптывался на ветру, как пытался укрыть свою голову от ветра закуржавевший председательский конь у столба. А ветер трепал ему гриву, запрокидывал набок распушенный хвост. Холодно было коню…

        Да, тут тебе не Цейлон…

        — Не от хорошей жизни я буду отрывать вас от учебы, — объяснил Тыналиев. — Это вынужденная мера. Вы должны понимать. После войны, а может, и раньше, буду жив, сам приведу этих ребят в школу и попрошу, чтобы продолжали учебу. А пока получается вот такая картина…

        Потом говорил завуч. Потом снова Тыналиев. Когда в классе началось оживление — ребята стали тянуть руки: я, мол, я хочу на работу, — Тыналиев сразу внес ясность:

        — Если кто думает, что я любого возьму, тот ошибается. Кто плохо учится, тот плохо работает. А вовторых, хорошему ученику потом легче будет догонять упущенное время. Ну вот ты, Султанмурат, вроде бы самый большой в классе…

        Ребята зашумели:

        — У нас Анатай самый большой. Ему скоро шестнадцать лет.

        — Я не о возрасте сейчас. О росте говорю. Да и не это главное. Ну, вот ты, Султанмурат, — снова обратился к нему председатель. — Ты в прошлом году огороды пахал, так ведь?

        — Да, — ответил Султанмурат и встал с места. — Пахал на Аральской улице.

        — На двухлемешном, четырехконном?

        — Да, на двухлемешном, четырехконном, но я только помогал. То был плуг Сартбая, а его как раз взяли в армию. Огороды запаздывали. Аксакал Чекиш попросил меня помочь.

        — Я знаю об этом. Потому с тебя и начал, — сказал председатель.

        Все оглянулись на Султанмурата. Он поймал на себе взгляд Мырзагуль. Она глянула на него както поособому, не так, как другие, и сама покраснела вдруг, точно речь шла о ней. И ему стало неловко от этого, даже сердце заколотилось.

        — Я тоже пахал огороды! — выкрикнул с места Анатай.

        — И я, — вставил Эркинбек.

        Вслед за этим еще раздались голоса.

        Но Тыналиев попросил тишины.

        — Давайте по порядку, ребята. Дело тут серьезное. Начнем с учебы. Как у тебя с учебой? — опять обратился он к Султанмурату.

        — Да не очень, — проговорил Султанмурат.

        — Что не очень?

        — Ну, не очень плохо.

        — Но и не очень хорошо, — вставила все это время молчавшая Инкамалапай. — Я ему всегда говорю: ты мог бы учиться гораздо лучше, в сто раз лучше. Он очень способный. Но вот беда — ветер в голове гуляет.

        — Даа, — задумчиво протянул председатель. — А ято рассчитывал… Ну ладно. Отец у тебя на фронте. Стало быть, будешь добывать для него хлеб. А как у тебя, Анатай?

        — Да так же, — ответил тот, набычившись и поднимаясь с места.

        — Выходит, один другого не лучше, — усмехнулся Тыналиев и, помолчав, сказал: — Когда

 

Фотогалерея

Aytmatov 15
Aytmatov 14
Aytmatov 13
Aytmatov 12
Aytmatov 11

Статьи
















Читать также


Научная Фантастика
Повести
Друзья

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту