Айтматов Чингиз Торекулович
(1928—2008)
Классическая проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

30

с ребятами школьных лет. Других людей нет.

        Вот такой разговор состоялся. И мать жалко и председателя Тыналиева, его тоже надо понять, не от хорошей жизни задумал такое дело. Просил он Султанмурата побыстрей выходить на работу. Время, говорит, в самый край. Как только матери чуть полегчает, так, мол, не задерживайся ни минуты, скорей берись за дела…

        Со вчерашнего дня мать немного лучше почувствовала себя, по дому начала коечто делать. Можно было уже вернуться к ребятам на конюшню. Однако хоть изпод земли, но требовалось добыть топливо. Нельзя оставлять семью без огня, без тепла…

        День стоял предвесенний. Теплый полуденный час. Ни зима, ни весна. Равновесие сил. Безмятежность. Чисто, умиротворенно, просторно вокруг. Коегде уже темнели широкие рваные прогалины среди осевших, ослабевших снегов. В прозрачном воздухе ослепительно белели громады снеговых гор вдали. Какая большая земля лежала вокруг и как много забот было на ней человеку!

        Султанмурат приостановился. Попытался разглядеть Аксайское урочище там, на западе, на степном скате предгорий Великого Манасового хребта. Но ничего не разглядел в той дали, называемой аксайской стороной. Только пространство и свет… Вот туда предстояло отправляться днями. Както там будет? Что ждет их в том краю? Тревожный холодок пробежал по спине.

        Но день был чудесный. Аджимурат, тот совсем ошалел от радости, от вольного дня, оттого, что брат рядом и собака преданно бегает возле, что в целом мире они сами по себе, что едут добывать топливо домой. Сам же на ишаке. Голосок тонкий, песни поет разные, еще довоенные:

       

    Бер команда, маршалдар (Дайте команду, маршалы),

    Калбай тегиз чыгабыз (Все, как один, выступим).

    Минмиллион жоо келсе да (Пусть идет тысяча миллионов врагов),

    Баарын тегиз жагабыз (Всех до единого уничтожим).

       

        Эх глупыш! Дитя несмышленое…

       

    Но Аджимурату дела нет ни до чего. Он самозабвенно продолжал свое:

    Бирэки, да, бирэки (Раз и два, раз и два),

    Катаранды тюздеп бас (Держи ровнее строй)…

       

        Султанмурат тоже повеселел. Смешно было смотреть на этого храбреца верхом на ишаке. А когда проезжали мимо прошлогоднего гумна, поутихли невольно. В этом укромном месте, среди полуразвалившихся скирд соломы уже повеяло весной. Тишина полевая. Как отмолотились в прошлом году, так все и утихло здесь. Пахло мокрой соломой, прелью и духом угасшего лета. Валялось в арыке поломанное колесо без обода. И пока сохранялся большой шалаш, крытый обмолоченными снопами. В нем отдыхали от зноя молотильщики. На припеке, посреди тока, где оставалось отвеянное охвостье, уже зазеленели густо проросшие стебельки опавших зерен.

        Актош засновал, бегал взадвперед, вынюхивая чтото по гумну, и вспугнул диких голубей. Они выпорхнули изпод нависающей кручи обледеневшей соломы. Здесь кормились всю зиму в затишке. Шумно, весело закружили они над полем, держась плотной стайкой. Актош беззлобно потявкал, побегал вслед и потрусил дальше. Аджимурат тоже покричал, попугал и быстро забыл о них. А Султанмурат долго следил за птицами, любовался их гибким стремительным полетом, их переливающимся на солнце перламутровым блеском перьев и, заметив, как отделилась от стаи пара

 

Фотогалерея

Aytmatov 15
Aytmatov 14
Aytmatov 13
Aytmatov 12
Aytmatov 11

Статьи
















Читать также


Научная Фантастика
Повести
Друзья

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту