Айтматов Чингиз Торекулович
(1928—2008)
Классическая проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

124

появилась среди инкуб и такая — в очках. У нее было интеллигентное лицо, и мне подумалось, что нелегко ей, должно быть, приходится в зоне, там, известное дело, матперемат, драки, таскание за волосы и прочее… А собой совсем не дурна, на воле наверняка была еще лучше, была, наверное, красавицей. Но вот смотрит както не так, как следовало бы в ее положении, — никакой повинной улыбчивости, предупредительности во взгляде. Карие глаза за стеклами очков выражали лишь сдерживаемое любопытство. Можно было представить, что на воле она следила за собой, подводила брови, подкрашивала ресницы, преображалась перед зеркалом… Но это на вид и к слову, а ведь на ее счету какоето серьезное преступление, недаром ведь осуждена на десять лет, недаром зечка… И теперь вот решилась родить иксрода, чтобы скосить срок.

        — Ну, так вот что, женщина, — сказал я. — Контрольные анализы полагается сделать еще раз, повторно. Тогда станет ясно, как дальше.

        Она молчала.

        — Какиенибудь жалобы есть?

        — Что вы имеете в виду? — сказала она.

        — Состояние здоровья. Ничего другого.

        — Нет, пока нет.

        — Необходимо строго следовать предписаниям подготовительного периода. Об этом тебе расскажут. Если все будет в порядке, имплантацию произведут в начале следующей недели, во вторник или среду, не раньше. Так что придется подождать.

        — А я и не спешу. Меня все это вообще не волнует.

        Ее дерзкий ответ удивил меня. Такого здесь еще не бывало. Разглядывая очкастую повнимательней, я встал изза стола и подошел к ней. Она тоже встала. И я строго сказал, чтобы ей неповадно было говорить со мной в такой манере:

        — Если не к спеху, и тем более если тебя это вообще не волнует, то стоило ли огород городить? Ты с каким намерением сюда отправилась, ты знала, куда и зачем следуешь?

        — Знала. Разумеется, знала.

        — Ну и что? Я тебя спрашиваю, женщина. Зачем ты сюда ехала?

        — Зачем? А затем, чтобы увидеть вас, профессор, и убедиться, что все это вовсе не детские байки!

        — Только и всего?

        — Поверьте — только и всего. Чтобы увидеть вас и сказать вам всю правду в глаза.

        — Вон как?! — невольно вырвалось у меня. И я сказал коротко и жестко: — Ты письменное согласие давала?

        — Да, давала.

        — Ты понимаешь, что твое поведение будет расценено как нарушение подписки и ты схлопочешь новый срок?

        — Понимаю.

        — В этом есть острая необходимость?

        — Есть острая необходимость в этом разговоре. Это необходимо для вас.

        — Для меня? А мы что, решаем с тобой какието проблемы?

        — Решаем. Будут ли люди размножаться, как велено природой и Богом, или по наущению дьявола возникла эта проблема?

        Я замолчал, точно наскочил внезапно на стену. Потом сказал, едва сдерживая бешенство:

        — Для этого у меня есть собственная голова на плечах, мадам. Придется нам расстаться. Жаль, что ты не сократишь себе срок, а, напротив, удлинишь его. Тут уж пеняй на себя.

        — То, что я должна была сказать, я сказала.

        — Не слишком ли много ты берешь на себя? Не подводит ли тебя чувство меры?

        — Я зечка, Андрей Андреевич, — она неожиданно назвала меня по имениотчеству, и то, что слышишь механически сотни раз в день, в ее устах прозвучало странно. — Я зечка и только, — повторила она. — И

 

Фотогалерея

Aytmatov 15
Aytmatov 14
Aytmatov 13
Aytmatov 12
Aytmatov 11

Статьи
















Читать также


Научная Фантастика
Повести
Друзья

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту