Айтматов Чингиз Торекулович
(1928—2008)
Классическая проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

54

быть, и давай ремонтировать. Ну, я ничего не сказала, мальчишка ведь, думала, повозится, повозится и бросит. Ремонтироватьто там было нечего: железо все в ржавчине и резина полопалась. Прибегали друзья его и тоже смеялись. Это, говорят, рухлядь, допотопная машина. А он, упрямый, сопит и делает свое. Не знаю, получилось бы у него чтонибудь или нет, если бы не Бекташ. Он тоже ввязался в это дело. И тоже с самым серьезным видом, как мальчишка, хотя он и отец семейства. Бекташ любит Жанболота, если что — и в школу сходит к учителям. Женился он, когда Айша была еще жива. Умерла она года через три после Алиман. Крепко убивалась я по подруге своей. Сколько мы с ней повидали горя! А Бекташ хорошим вышел человеком. Разумный, работящий. Трое детей у него, жена — Гульсун — добрая соседка. А сам он давно уже комбайнером работает.

        Так вот однажды Жанболот появился с велосипедом, начищенным, смазанным, и сам весь в масле.

        — Бабушка, — сказал он, — смотри, какой стал отцовский велосипед!

        У меня и руки отнялись: радостно и горько мне стало от этих слов. А он загордился.

        — Я, — говорит, — и ездить уже умею. Вот смотри!

        На седло сесть — ноги не достают педалей, так он прицепился сбоку к велосипеду, перегнулся весь и поехал, завихлял из стороны в сторону: вотвот свалится.

        — Слезь, упадешь! — прикрикнула я.

        А он еще пуще. В ворота — и на улицу. Я за ним. Разогнался по дороге да как полетит с размаху вместе с велосипедом. Сильно ушибся. Я добежала, подняла его с земли, стала ругать:

        — Убиться хочешь, что ли? Ишь, что выдумал! Не смей больше ездить!

        А он говорит:

        — Я больше не буду падать, бабушка. Это я попробовать хотел, я ведь еще не падал с велосипеда.

        Я рассмеялась. Смотрю, Бекташ стоит у калитки. Вроде бы так просто, стоит и поглядывает. Он ничего не сказал, и я ничего не сказала. Но мы без слов поняли друг друга.

        А тут вскоре жатва началась. Бекташ както зашел к нам вечером.

        — Хочу, — говорит, — вашего Жанболота в помощники взять на комбайн.

        — Если подходит, бери, — согласилась я.

        Разрешитьто разрешила, а через два дня пошла проведать. Дитя ведь еще: может, трудновато будет.

        Жанболот мой работал на комбайне соломщиком. Он увидел меня и закричал, будто с вершины горы:

        — Бабушка! Я здесь!

        А Бекташ, стоя у штурвала, помахал мне рукой, поклонился.

        До самого вечера сидела я в тени под деревом у арыка и смотрела на жатву. Машины пылили взадвперед по дороге, отвозя обмолот на тока.

        В сумерках пришли комбайнеры отдохнуть. Жанболот шагал устало и гордо, подражая Бекташу, и, так же молча и так же фыркая, стал умываться по пояс в арыке. А когда увидел узелок в моих руках, обрадовался:

        — Бабушка, ты яблоки принесла?

        — Принесла, — ответила я.

        И тогда он подбежал, обнял меня и поцеловал.

        Бекташ прыснул со смеху.

        — Что ж ты важничал? Давно бы так. Ну, поласкайся, поласкайся, а то некогда будет.

        Ужинать сели мы на траву подле полевого вагона. Хлеб был горячий, только что испеченный. Жанболот разломил лепешки и сказал:

        — Бери, бабушка!

        Я благословила хлеб и, откусив от ломтя, услышала знакомый запах комбайнерских рук. Хлеб припахивал керосином, железом, соломой и спелым зерном. Дада,

 

Фотогалерея

Aytmatov 15
Aytmatov 14
Aytmatov 13
Aytmatov 12
Aytmatov 11

Статьи
















Читать также


Научная Фантастика
Повести
Друзья

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту