Айтматов Чингиз Торекулович
(1928—2008)
Классическая проза
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

4

колхоза — к себе.

        И здесь не могли нарадоваться приезду Алтынай Сулаймановны. Ее посадили на самое почетное место, украшенное коврами, и всячески старались подчеркнуть свое к ней уважение. Как всегда в таких случаях, было шумно, гости оживленно разговаривали, провозглашали тосты. Но вот в дом вошел местный паренек и подал хозяину пачку телеграмм. Телеграммы пошли по рукам: бывшие ученики поздравляли своих земляков с открытием школы.

        — Слушай, а телеграммы эти старик Дюйшен привез, что ли? — спросил директор.

        — Да, — ответил парень. — Всю дорогу, говорит, подстегивал коня, хотел поспеть к собранию, чтобы при народе прочитали. Опоздал малость наш аксакал, огорченный приехал.

        — Так что ж он там стоит, пусть слезает с коня, зови его!

        Парень вышел позвать Дюйшена. Алтынай Сулаймановна, сидевшая рядом со мной, почемуто встрепенулась и както странно, словно внезапно вспомнив о чемто, спросила у меня, о каком это Дюйшене говорят.

        — А это колхозный почтальон, Алтынай Сулаймановна. Вы знаете старика Дюйшена?

        Она неопределенно кивнула, потом попыталась было встать, но в этот момент мимо окна ктото с топотом проехал на коне, и парень, вернувшийся назад, сказал хозяину:

        — Я его звал, агай, но он уехал, ему еще надо письма развозить.

        — Ну и пусть развозит, незачем его задерживать. Потом со стариками посидит, — недовольно проговорил ктото.

        — Оо! Вы не знаете нашего Дюйшена! Он человек закона. Пока дела не выполнит, никуда не завернет.

        — Верно, странный он человек. После войны вышел из госпиталя — на Украине это было — и остался там жить, всего лет пять, как вернулся. Умирать, говорит, вернулся на родину. Всю жизнь бобылем так и живет…

        — А всетаки зайти бы ему сейчас… Ну да ладно. — И хозяин махнул рукой.

        — Товарищи, когдато мы учились, если кто помнит, в школе Дюйшена. — Один из почтеннейших людей аила поднял бокал. — А самто он наверняка не знал всех букв алфавита. — Говоривший зажмурил при этом глаза и покачал головой. Весь вид его выражал и удивление и насмешку.

        — А ведь и правда, было так, — отозвалось несколько голосов.

        Кругом засмеялись.

        — Что уж там говорить! Чего только не затевал тогда Дюйшен! А мыто ведь всерьез считали его учителем.

        Когда смех утих, человек, поднявший бокал, продолжал:

        — Ну, а теперь люди выросли на наших глазах. Академик Алтынай известна на всю страну. Почти все мы со средним образованием, а многие имеют высшее. Сегодня мы открыли у себя в аиле новую среднюю школу; одно это уже говорит, насколько изменилась жизнь. Так давайте, земляки, выпьем за то, чтобы и впредь сыновья и дочери Куркуреу были передовыми людьми своего времени!

        Все опять зашумели, дружно поддержав тост, и только Алтынай Сулаймановна покраснела, чемто очень смущенная, и лишь пригубила бокал. Но празднично настроенные люди, занятые разговорами, не замечали ее состояния.

        Алтынай Сулаймановна несколько раз взглянула на часы. А потом, когда гости вышли на улицу, я увидел, что она стоит в стороне от всех у арыка

 

Фотогалерея

Aytmatov 15
Aytmatov 14
Aytmatov 13
Aytmatov 12
Aytmatov 11

Статьи
















Читать также


Научная Фантастика
Повести
Друзья

Поиск по книгам:


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту